Томас застенчиво переминался с ноги на ногу, мучимый мыслью - стоит ли задавать рыцарю дурацкие вопросы, или оно выйдет себе дороже? Леди Доминик была добра сердцем, но уж столь был кроток ее нрав, что она куда чаще искала опоры в мече, нежели в молитвах... Наконец он решился:
- Сер, а правду ли люд молвит, что коли человек дух испустит, то становится легче на 21 грамм?
- Правда, Томи, - сегодня звезды благоволили оруженосцу.
- Это душа? - в голосе юноши звучали неуверенность и затаенная надежда.
Доминик поудобней откинулась в кресле, смакуя темное вино, и хитро прищурилась.
- Это совесть, мой мальчик! Недаром же говорят, что у бессовестного человека ее и грамма не будет. Покойнику стал быть она и вовсе ни к чему...